И.С. НИКИТИН (1824–1861)

Выдающимся и скромнейшим, по признанию многих, поэтом некрасовского, демократического направления в литературе, искренним певцом скорби народной был Иван Саввич Никитин.

Никитин прожил короткую жизнь, полную неблагодарного труда, лишений, обид, физических страданий. «Мне доставались нелегко / Моей души больные звуки…», – писал поэт о себе. Родился он в Воронеже в мещанской семье и почти не отлучался из родного города. Отец владел свечным заводом и лавкой, отличался крутым нравом (был известным кулачным бойцом), пьянствовал, кроткая мать страдала от его домашней деспотии. Иван был единственным ребенком в семье. Грамоте мальчик учился у сапожника, затем обучался в духовном училище, где увлёкся книгами, и в духовной семинарии. Колоритные картины отупляющего семинарского уклада позднее он нарисует в повести «Дневник семинариста». Однако именно к этому периоду относятся увлечение Белинским и первые стихотворные опыты. Отчисленный из семинарии по «малоуспешности» (из-за смерти матери и запоев отца он пропускал занятия), молодой человек не имел более перспектив продолжить образование. Нужно было зарабатывать хлеб насущный.

Никитин торгует грошовыми свечками вразнос, работает в лавке отца, затем становится «дворником» (содержателем постоялого двора), более десяти лет трудится практически день и ночь, лично вникая во все хозяйственные дела. «А утомившись порядочно за день, – читаем в его письме, – в сумерках я зажигаю свечу, читаю какой-нибудь журнал, берусь за Шиллера <…>, покамест зарябит в глазах». «В моей грустной действительности единственное для меня утешение, – пишет он в другом письме, – книги и природа». Поэт не сразу обретает собственный голос. Первые стихи Никитина подражательны: в них чувствуются интонации М.Ю. Лермонтова, А. В. Кольцова.

Дебют И.С. Никитина в печати состоялся публикацией стихотворения «Русь» (1853). «Начать мощной и широкой «Русью» мог только поэт большого общественного дыхания», – пишет исследователь творчества Никитина В. И. Кузнецов.

Под большим шатром
Голубых небес —
Вижу – даль степей
Зеленеется.

<…>

Широко ты, Русь,
По лицу земли
В красе царственной
Развернулася!

Автор «Руси», как говорится, вдруг проснулся знаменитым и оказался причастным к обществу Н.й. Второва, изучающему историю, этнографию, фольклор Воронежского края. Сам Николай Иванович Второв стал на долгие годы его близким другом и литературным наставником. В кружке Никитин знакомится и с Де-Пуле, своим будущим биографом. Члены «второвского кружка» воспринимали его как самородка, преемника своего земляка Кольцова. Поэт упорно занимается самообразованием, изучает немецкий и французский, чтобы читать зарубежную поэзию в подлиннике. «Не знаю, – читаем в его письме, – какая непостижимая сила влечет меня к искусству…»

В 1856 г. будущий воронежский губернатор, историк граф Д.Н. Толстой публикует сборник Никитина «Стихотворения», который отправляется членам императорской семьи и вызывает большой резонанс в критике. Однако подорванное здоровье, хронические недуги приносят продолжительные физические страдания, отсюда скорбные интонации никитинской лирики. И мрачный мещанский быт, и внутреннее одиночество продолжают угнетать поэта даже тогда, когда его уже знала вся читающая Россия.

«Низкая природа», «грязная действительность» начинают осознаваться Никитиным как понятия эстетически значимые. В сферу поэзии он включает повседневный быт и нравы крепостных крестьян, бедного городского люда, судьбу отдельного человека из народа. Мечта «о социальной гармонии, о счастье и благе человека станет лейтмотивом всего творчества Никитина» (Л.А. Плоткин). При этом он творчески обращается к опыту Н.А. Некрасова. Лично познакомиться поэтам не удалось, но известно, что Некрасов, вначале холодно отнесшийся к стихотворным опытам начинающего поэта, затем через посредников передавал ему «убедительнейшую просьбу» печататься в «Современнике», заранее соглашаясь на все условия, что, увы, не осуществилось.

Излюбленный круг тем Никитина связан с драмой повседневности (нищета, насильственный брак, измена, потеря кормильца, детей и т. п.), его герои – страдальцы, что нашло воплощение в формах стихотворного рассказа («Рассказ крестьянки», «Рассказ моего знакомого», «Портной» и др.) и песни («Ссора», «Измена», «Бобыль», «Песня бобыля», «Пахарь», «Тоска» и др.) – Поэта трогает судьба брошенного ребенка, бесприютная старость бедняка, участь нищего с сумой, дворового («Жена ямщика», «Нищий», «Пряха», «Старый слуга» и др.). Однако его герой не просит о помощи, не унижается, поэт пишет о способности русского человека встречать невзгоды лицом к лицу:

Такова моя отрада,
Так свой век я коротаю:
Тяжело ль – молчать мне надо,
Полюблю ль – любовь скрываю.

«Пахарь»

Впервые в русской литературе (до Некрасова) изображается жизнь бурлаков («Бурлак»), и даже в тяжелом бурлацком быту Никитин видит красоту, волю, молодецкий размах:

Ретивое забьётся, и вспыхнешь огнем!
Осень, холод – не надобна шуба!
Сядешь в лодку – гуляй!
Размахнёшься веслом,
Силой с бурей помериться любо!

С Никитиным в поэзию приходит тема простой русской семьи, немудрёного быта, появляются образы босоногих крестьянских детишек, бедных кротких старичков, нарисованные без сентиментальности, но с искренним сочувствием:

Бел как лунь, на лбу морщины,
С испитым лицом.
Много видел он кручины
На веку своём.

«Дедушка»

«Контраст былого и будущего, старого и молодого – контрапункт социально-художественного видения поэта», – утверждает В.И. Кузнецов. В ряде произведений воспроизводятся народные верования, обычаи («Неудачная присуха»), даны детальные этнографические описания («Купец на пчельнике», «Ночлег извозчиков», «Лесник и его внук»). По мнению С. Городецкого, это единичные в русской поэзии образцы идиллии, в них чувствуется благостное приятие русской действительности, и «в этой солнечной любви бесследно растворяются все угловатости характеров, вся неказистость быта».

Произведения Никитина по стиховой природе далеки от фольклорно-песенной традиции (поэт использует трехсложные размеры, передающие разговорную интонацию), но с народным творчеством тесно связаны их образность, поэтическая лексика, фразеология, синтаксис. Автор «Руси» не стремится имитировать фольклор, однако под его пером возникает гармоничный синтез традиций книжной и устной поэзии. Таков, например, необыкновенно ёмкий символ сокола со связанными крыльями:

На старом кургане, в широкой степи,
Прикованный сокол сидит на цепи,
Сидит он уж тысячу лет,
Всё нет ему воли, всё нет!

«Хозяин»

По мысли Н.Н. Скатова, поэт ищет такие подходы к народному творчеству, «которые позволяли бы сохранять самостоятельность лирического голоса, не давали бы ему раствориться полностью в стихии народной поэзии».

Некоторые песни Никитина фольклоризовались, самая известная из них – «Ехал из ярмарки ухарь-купец..(1858). Песня не имеет конкретного фольклорного источника, однако опирается на традиции народной крестьянской песни. Фольклорная версия, естественно, более лаконична, и самое заметное отличие: о падении девушки в никитинском оригинале говорится завуалированно, в народной переделке – грубовато-откровенно:

По всей деревне славушка пошла:
Машкина дочка на зорьке пришла.
Машкина дочка на зорьке пришла,
Полный подол серебра принесла.

Песню в зрелой лирике Никитина почти вытесняет стихотворная новелла, бытовая картинка, рассказ человека из народа о себе, порой чересчур многословный, подробный. При всей «объективности» этих произведений в них звучит глубоко личностная интонация, чужое несчастье поэт воспринимает через призму своего опыта. Лирический герой его произведений – простолюдин, приобщившийся к книжной культуре, страдающий от изнурительного труда, больной телом и душой, несчастливый в любви, одинокий.

Никитин сознательно противопоставляет свое творчество «чистому искусству». «Будь ты проклято, праздное слово!» – вырывается у него гневное восклицание. Совпадающее по ритму с известным произведением А. Фета «Шёпот, робкое дыханье…» стихотворение «Ночлег в деревней, по мнению ряда исследователей, может быть понято как своеобразная пародия на маститого сторонника «искусства для искусства»:

Душный воздух, дым лучины,
Под ногами сор,
Сор на лавках, паутины
По углам узор;

Закоптелые полати,
Чёрствый хлеб, вода,
Кашель пряхи, плач дитяти…
О, нужда, нужда!

Высшее поэтическое достижение Никитина – пейзажная лирика. Сам поэт писал о природе: «Она никогда мне не изменяла, всегда оставалась одинаковою её божественная, вечная красота». Но природа у него не идиллически красивая, для пейзажей характерны выразительность, пластичность деталей, конкретность, задушевность поэтического чувства («Тихо ночь ложится», «Зимняя ночь в деревне», «Утро», «Встреча зимы», «В темной чаще замолк соловей…», «Поездка на хутор», «Ярко звезд мерцанье…» и др.)– «Та даже расстановка слов, тот выбор их, которыми руководствуется невольно только художник, знающий природу всем существом своим», – подметил в поэзии Никитина И.А. Бунин. Природа и человек неразрывно связаны, природа служит человеку «колыбелью и вместе могилой». Природа – «наставник» и «друг». Лирический герой делится с природой раздумьями, дружески обращаясь к ней: «Здравствуй, гостья-зима!», «Здравствуй, солнце да утро веселое!», «Полно, степь моя, спать беспробудно…». Между тем в ранней лирике Никитина природе как воплощению прекрасного и благостного в мире противостоят обыденные драмы, разыгрывающиеся в обществе, страдания людей, с которыми не хочет мириться душа поэта:

Лишь во мраке ночи
Горе и разврат
Не смыкают очи,
В тишине не спят.

«Тихо ночь ложится…»

У зрелого Никитина природа обретает самоценность. Изобразительные эпитеты, яркие метафоры, олицетворения создают живописную, праздничную картину, подчеркивают истинную красоту среднерусского пейзажа, скрытую от равнодушных глаз:

Вот и солнце встает, из-за пашен блестит,
За морями ночлег свой покинуло,
На поля, на луга, на макушки ракит
Золотыми потоками хлынуло.

«Утро»

Немногочисленны, но удачны опыты Никитина в жанре поэмы. Картины быта и нравов, социальных контрастов большого провинциального города предстают в поэме «Кулак» (1854–1857). Главный герой поэмы Лукич – мелкий базарный перекупщик, мошенник и домашний тиран – тем не менее фигура трагическая. Многими чертами персонаж напоминает отца поэта. Никитин пишет о пагубном влиянии жизненных обстоятельств на формирование человека, подчеркивает типичность Лукича и его судьбы. Колоритны образы «хозяев жизни», хищников, дельцов. С большой теплотой и сочувствием даны положительные герои, лишённые естественного человеческого счастья – жена Лукича Арина, дочь Саша, её возлюбленный Вася.

Сильный человек, бросающий вызов обстоятельствам, выведен в поэме «Тарас» (1860), первой поэме о странствующих мужиках-правдоискателях. Характерная черта главного героя – чувство человеческого достоинства, он не удовлетворен своей крестьянской судьбой, бессмысленным трудом и отправляется в путь на поиски счастья. Правда, счастливой доли Тарас так и не находит и погибает, спасая тонущего человека.

В 1859 г. И.С. Никитин оставляет постоялый двор, открывает в Воронеже книжный магазин и библиотеку при нём, предполагая в качестве книготорговца служить просвещению общества. Он увольняется из мещанского сословия и приписывается к купеческому. Ему хотелось, по его словам, «отдохнуть наконец от пошлых, полупьяных гостей, звона рюмок, полуночных криков…». Однако надеждам поэта не дано было осуществиться.

В поэзии Никитина усиливается публицистическое начало, появляются настроения гражданской скорби, негодования («Лампадка», «Тяжкий крест несем мы, братья…» и др.). В то же время он продолжает создавать «крестьянские» стихи в фольклорно-песенном духе («Соха», «Ах ты, бедность горемычная…», «Бесталанная доля»). С 1858 г. идёт его работа над единственным прозаическим произведением – автобиографической повестью «Дневник семинариста» (1860), предвосхищающей «Очерки бурсы» Н.Г. Помяловского.

Летом 1860 г. поэт впервые в жизни посещает Москву и Петербург, занимаясь, впрочем, исключительно книжной коммерцией. Вернувшись в Воронеж, он выступает учредителем воскресной школы и Общества распространения грамотности. В последний год жизни Никитина взаимная любовь наконец-то мелькнула «улыбкою прощальной»: он ведет переписку с дочерью отставного генерала Натальей Матвеевой, ей посвящаются стихи. Этот роман, ставший одной из самых светлых страниц жизни поэта, так и остался неоконченным. После очередной простуды обостряется болезнь. Поэт отказывается от помощи возлюбленной, готовой пренебречь приличиями и приехать ухаживать за ним. В последние месяцы жизни он страшно одинок. С горькой иронией рассуждает его уставший от жизни лирический герой в одной из последних песен:

Плотно сырою землею придаются,
Только одним человеком убавится…
Убыль его никому не больна,
Память о нем никому не ну ясна!..

«Вырыта заступом яма глубокая…»

И.А. Бунин писал об И.С. Никитине в статье «Памяти сильного человека»: «Он в числе тех великих, кем создан своеобразный склад русской литературы, её свежесть, её великая в простоте художественность, её сильный простой язык, её реализм в самом лучшем смысле этого слова. Все гениальные её представители – люди, крепко связанные со своей почвой, со своею землею, получающие от неё свою мощь и крепость». Лев Толстой, говоря о Никитине, выражал надежду, что «с течением времени его будут ценить всё более и более». А С. Городецкий назвал судьбу и поэзию Никитина грустной недопетой песней…

scroll